Управление Федеральной службы безопасности
Нижегородская область, г. Арзамас, ул. Калинина, д. 19
Руководителю Следственного управления
УФСБ по Нижегородской области
Шурыгину Илье Андреевичу
От: Рюрикова Семёна Марковича
Адрес проживания: Без определенного места жительства
Номер телефона: 508-617
Нижегородская область, г. Арзамас, ул. Калинина, д. 19
Руководителю Следственного управления
УФСБ по Нижегородской области
Шурыгину Илье Андреевичу
От: Рюрикова Семёна Марковича
Адрес проживания: Без определенного места жительства
Номер телефона: 508-617
ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ
Я, Рюриков Семён Маркович, 06.06.1992 года рождения, прошу рассмотреть моё заявление в отношении, Николая Милтона, сотрудника ОСН "Гром" Управления МВД по Нижегородской области, лейтенанта полиции. В заявлении сообщаю следующие обстоятельства:
В хронологический интервал, соответствующий 30 сентября 2026 года, 22 часа 43 минуты, мною, в силу нахождения при фактической реализации должностных компетенций, сопряженное с ношением форменного обмундирования установленного образца и нагрудного знака, было осуществлено перемещение в периметр специализированного помещения (допросной комнаты) структурного подразделения УМВД по Нижегородской области, где производились процессуально значимые действия, а именно фактическое задержание иного сотрудника правоохранительного органа.
Мною был реализован правомерный доступ в вышеуказанное помещение, обусловленный спецификой моего специального правового статуса как представителя государственной власти. Несмотря на это, со стороны должностного лица ОСН «Гром» УМВД по Нижегородской области Милтона Николая, в отношении которого мною была зафиксирована презумпция осведомленности о моей идентичности и должностном положении, в мой адрес было выдвинуто императивное требование об оставлении вышеуказанного служебного помещения.
Обозначенное требование надлежит квалифицировать как неправомерное, влекущее юридическую ничтожность и не имеющее под собой легитимной основы. В соответствии с диспозицией п. 19 ч. 1 ст. 10 Федерального закона «О полиции», субъектом, в отношении которого может быть реализовано властное предписание об удалении от места осуществления процессуальных действий (задержания), выступает исключительно широкий круг лиц (граждане, группы граждан). Исходя из доктринального толкования и теории специального субъекта права, я, как носитель специального административно-правового статуса, не могу быть ассимилирован в категорию «гражданин» в контексте применения данной правовой нормы.
Более того, в соответствии с утвержденной субординацией и иерархией структурных подразделений УМВД, регламентированной локальными ведомственными актами, личный состав Отряда специального назначения «Гром» наделен властно-распорядительными функциями в отношении личного состава отдельного батальона патрульно-постовой службы исключительно в экстраординарных условиях: при проведении контртеррористических мероприятий, тактико-специальных учений, сборов или иных режимных мероприятий. В рассматриваемый инцидентальный период экстраординарные режимы функционирования не вводились, протоколы о введении специальных планов не составлялись, в связи с чем Милтон не обладал дискреционными полномочиями на отдачу в мой адрес властных распоряжений, имеющих обязательный к исполнению характер.
В целях реализации естественных физиологических потребностей я покинул периметр допросной комнаты и проследовал в санитарно-бытовое помещение. Однако Милтон, проявляя неправомерную настойчивость, проследовал за мной, продолжая вербальную коммуникацию, содержание которой носило деструктивный характер. По достижении мною туалетной кабинки указанный сотрудник осуществил физическое позиционирование в дверном проеме, тем самым создав непреодолимое физическое препятствие для осуществления моего правомерного волеизъявления на перемещение, фактически реализовав блокаду выхода и парализацию моей волевой сферы. На мои многократные, артикулированные в корректной форме требования о недопущении посягательства на конституционно гарантированное право на свободу передвижения, Милтон ответил категорическим отказом, что свидетельствует о наличии прямого умысла в его действиях.
В дальнейшем, в отношении меня была инициирована процедура фактического задержания, сопряженная с принудительным препровождением, с последующим разъяснением процессуального статуса и составлением протокола об административном правонарушении по ст. 20.6 КоАП с наложением административного взыскания в виде штрафной санкции в размере 40 000 рублей. Привлечение меня к указанному виду публично-правовой ответственности надлежит признать в корне неправомерным. Диспозиция ст. 20.6 КоАП устанавливает деликтную ответственность исключительно за умышленное невыполнение законного распоряжения представителя власти. Поскольку императивное требование Милтона являлось априори незаконным, объективная сторона состава административного правонарушения в моих действиях отсутствует, что исключает производство по делу.
В поведенческой модели сотрудника ОСН «Гром» Николая Милтона, реализованной посредством активных волевых актов, сопряженных с использованием своего должностного положения вопреки законным интересам службы, усматриваются достаточные данные, указывающие на наличие признаков составов нижеследующих преступлений:
- Ст. 51 УК Нижегородской области (Превышение должностных полномочий): Реализация поведенческой модели, выраженная в совершении должностным лицом действий, эксплицитно выходящих за границы его компетенции, сопряженных с нарушением субординационной вертикали и иерархии нормативно-правовых актов, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов личности, государственной службы и подрыв авторитета органов внутренних дел. Очевидность преступности деяния для Милтона (явный выход за пределы) подтверждается его должностной инструкцией и знанием ведомственных приказов.
- Ст. 13 УК Нижегородской области (Незаконное лишение свободы): Противоправное посягательство на физическую свободу личности, выразившееся в умышленном создании условий, исключающих возможность свободного перемещения в пространстве, сопряженное с незаконным удержанием лица вопреки его воле. В данном случае имело место физическое блокирование в замкнутом пространстве (санузле), что является частным случаем незаконного лишения свободы, не сопряженного с похищением, но включающего в себя элементы физического удержания и воспрепятствования выходу.
- Ст. 60 УК Нижегородской области (Незаконные задержание, арест): Процессуальное действие, осуществленное вопреки императивным нормам Федерального законодательства (ч. 2 ст. 14 ФЗ «О полиции»), при заведомом отсутствии материально-правовых оснований для его инициирования. Поскольку первичный юридический факт (требование) был ничтожен, а состав административного правонарушения отсутствовал, последующее задержание является грубейшим нарушением законности, сопряженным с существенным ограничением конституционных прав.
К заявлению прикладываю следующие доказательства:
1. Ксерокопию фиксации момента надевания на меня наручников сотрудником Милтоном.
2. Ксерокопию фиксации предъявления сотрудником Милтоном служебного удостоверения.
3. Ксерокопию фиксации выписки административного штрафа по ст. 20.6 КоАП.
Об уголовной ответственности по статье 61 Уголовного кодекса (за заведомо ложный донос) предупрежден.
В хронологический интервал, соответствующий 30 сентября 2026 года, 22 часа 43 минуты, мною, в силу нахождения при фактической реализации должностных компетенций, сопряженное с ношением форменного обмундирования установленного образца и нагрудного знака, было осуществлено перемещение в периметр специализированного помещения (допросной комнаты) структурного подразделения УМВД по Нижегородской области, где производились процессуально значимые действия, а именно фактическое задержание иного сотрудника правоохранительного органа.
Мною был реализован правомерный доступ в вышеуказанное помещение, обусловленный спецификой моего специального правового статуса как представителя государственной власти. Несмотря на это, со стороны должностного лица ОСН «Гром» УМВД по Нижегородской области Милтона Николая, в отношении которого мною была зафиксирована презумпция осведомленности о моей идентичности и должностном положении, в мой адрес было выдвинуто императивное требование об оставлении вышеуказанного служебного помещения.
Обозначенное требование надлежит квалифицировать как неправомерное, влекущее юридическую ничтожность и не имеющее под собой легитимной основы. В соответствии с диспозицией п. 19 ч. 1 ст. 10 Федерального закона «О полиции», субъектом, в отношении которого может быть реализовано властное предписание об удалении от места осуществления процессуальных действий (задержания), выступает исключительно широкий круг лиц (граждане, группы граждан). Исходя из доктринального толкования и теории специального субъекта права, я, как носитель специального административно-правового статуса, не могу быть ассимилирован в категорию «гражданин» в контексте применения данной правовой нормы.
Более того, в соответствии с утвержденной субординацией и иерархией структурных подразделений УМВД, регламентированной локальными ведомственными актами, личный состав Отряда специального назначения «Гром» наделен властно-распорядительными функциями в отношении личного состава отдельного батальона патрульно-постовой службы исключительно в экстраординарных условиях: при проведении контртеррористических мероприятий, тактико-специальных учений, сборов или иных режимных мероприятий. В рассматриваемый инцидентальный период экстраординарные режимы функционирования не вводились, протоколы о введении специальных планов не составлялись, в связи с чем Милтон не обладал дискреционными полномочиями на отдачу в мой адрес властных распоряжений, имеющих обязательный к исполнению характер.
В целях реализации естественных физиологических потребностей я покинул периметр допросной комнаты и проследовал в санитарно-бытовое помещение. Однако Милтон, проявляя неправомерную настойчивость, проследовал за мной, продолжая вербальную коммуникацию, содержание которой носило деструктивный характер. По достижении мною туалетной кабинки указанный сотрудник осуществил физическое позиционирование в дверном проеме, тем самым создав непреодолимое физическое препятствие для осуществления моего правомерного волеизъявления на перемещение, фактически реализовав блокаду выхода и парализацию моей волевой сферы. На мои многократные, артикулированные в корректной форме требования о недопущении посягательства на конституционно гарантированное право на свободу передвижения, Милтон ответил категорическим отказом, что свидетельствует о наличии прямого умысла в его действиях.
В дальнейшем, в отношении меня была инициирована процедура фактического задержания, сопряженная с принудительным препровождением, с последующим разъяснением процессуального статуса и составлением протокола об административном правонарушении по ст. 20.6 КоАП с наложением административного взыскания в виде штрафной санкции в размере 40 000 рублей. Привлечение меня к указанному виду публично-правовой ответственности надлежит признать в корне неправомерным. Диспозиция ст. 20.6 КоАП устанавливает деликтную ответственность исключительно за умышленное невыполнение законного распоряжения представителя власти. Поскольку императивное требование Милтона являлось априори незаконным, объективная сторона состава административного правонарушения в моих действиях отсутствует, что исключает производство по делу.
В поведенческой модели сотрудника ОСН «Гром» Николая Милтона, реализованной посредством активных волевых актов, сопряженных с использованием своего должностного положения вопреки законным интересам службы, усматриваются достаточные данные, указывающие на наличие признаков составов нижеследующих преступлений:
- Ст. 51 УК Нижегородской области (Превышение должностных полномочий): Реализация поведенческой модели, выраженная в совершении должностным лицом действий, эксплицитно выходящих за границы его компетенции, сопряженных с нарушением субординационной вертикали и иерархии нормативно-правовых актов, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов личности, государственной службы и подрыв авторитета органов внутренних дел. Очевидность преступности деяния для Милтона (явный выход за пределы) подтверждается его должностной инструкцией и знанием ведомственных приказов.
- Ст. 13 УК Нижегородской области (Незаконное лишение свободы): Противоправное посягательство на физическую свободу личности, выразившееся в умышленном создании условий, исключающих возможность свободного перемещения в пространстве, сопряженное с незаконным удержанием лица вопреки его воле. В данном случае имело место физическое блокирование в замкнутом пространстве (санузле), что является частным случаем незаконного лишения свободы, не сопряженного с похищением, но включающего в себя элементы физического удержания и воспрепятствования выходу.
- Ст. 60 УК Нижегородской области (Незаконные задержание, арест): Процессуальное действие, осуществленное вопреки императивным нормам Федерального законодательства (ч. 2 ст. 14 ФЗ «О полиции»), при заведомом отсутствии материально-правовых оснований для его инициирования. Поскольку первичный юридический факт (требование) был ничтожен, а состав административного правонарушения отсутствовал, последующее задержание является грубейшим нарушением законности, сопряженным с существенным ограничением конституционных прав.
К заявлению прикладываю следующие доказательства:
1. Ксерокопию фиксации момента надевания на меня наручников сотрудником Милтоном.
2. Ксерокопию фиксации предъявления сотрудником Милтоном служебного удостоверения.
3. Ксерокопию фиксации выписки административного штрафа по ст. 20.6 КоАП.
Об уголовной ответственности по статье 61 Уголовного кодекса (за заведомо ложный донос) предупрежден.
Дата: 01.10.2026
Подпись: Rurik
Подпись: Rurik
Не является формой сбора, хранения или обработки персональных данных. Указанные сведения касаются только внутриигрового пространства, никак не связаны с реальной жизнью и не имеют юридической силы. Оставляя любые сообщения в этой теме или разделе, Вы подтверждаете, что размещаете их в публичном пространстве добровольно и информировано.