Не является формой сбора, хранения или обработки персональных данных. Указанные сведения касаются только внутриигрового пространства, никак не связаны с реальной жизнью и не имеют юридической силы. Оставляя любые сообщения в этой теме или разделе, Вы подтверждаете, что размещаете их в публичном пространстве добровольно и информировано.
В Нижегородский областной суд
Административный истец:
Арбатов Марк Викторович
номер телефона: 990-030
Административный ответчик:
военнослужащие УФСБ № 105 и № 2399
Административный истец:
Арбатов Марк Викторович
номер телефона: 990-030
Административный ответчик:
военнослужащие УФСБ № 105 и № 2399
Административное исковое заявление
об оспаривании решений, действий (бездействия) административного ответчика
об оспаривании решений, действий (бездействия) административного ответчика
25.07.2026 военнослужащими УФСБ России по Нижегородской области № 105 и № 2399 в отношении меня, Арбатова Марка Викторовича, совершены неправомерные действия: привлечение к дисциплинарной ответственности по ст. 25, 26, 27 ФП №1 с последующим увольнением. Считаю вынесение трех выговоров фабрикацией обвинений по следующим основаниям.
С 15:35 по 15:46 истец, являясь замначальника ОСБ УГИБДД капитаном полиции, совместно с начальником подполковником Алистером М. М. находился у военно-грузового поезда рядом со служебным авто. Нахождение там осуществлялось на основании Положения об ОСБ (гл. 5, ст. 5.7, п. 11) для надзора за личным составом. Действия истца обусловлены служебными задачами, что исключает проступок по ст. 27 ФП №1.
Ответчики не обеспечили очевидного оцепления. Заграждения отсутствовали, в открытом периметре свободно находились сотрудники ведомств. Установить границы зоны спецоперации объективно не представлялось возможным. Изначально ответчики не утверждали, что требования носят характер приказа, а лишь уточняли принадлежность к спецподразделениям. Получив ответ, что мы относимся к оперативным подразделениям, они устно велели уехать. Подполковник Алистер М. М. отдал устное распоряжение "Поехали". В этот момент на мой телефон поступил звонок от майора для консультации. После чего между мной и начальником последовал рабочий диалог о неправомерном запрете надзорной деятельности, по результатам которого истец констатировал разочарование репликой «Обидно».
Я сел в авто, но сотрудник УФСБ заблокировал выезд, потребовав служебные удостоверения. Требование было выполнено, но процесс выезда затянут ответчиками. В процессе движения от ответчиков на удалении продолжали поступать реплики «Уехали отсюда». Я остановился и сдал назад, чтобы вежливо рекомендовать не выкрикивать вслед. Военнослужащий УФСБ безальтернативно повторил «Уехали отсюда», что ввиду абсурдности ситуации вызвало у истца непроизвольную легкую усмешку. Данная реакция была предвзято истолкована ответчиками как «паясничество» и «нарушение субординации» для искусственного формирования обвинения. После проверки документов мы покинули территорию.
Позже ответчики прибыли к магазину 24/7 "Перекресток", на место нашего нахождения, и доставили нас на парковку ГИБДД, и приказали идти в кабинет руководства, неправомерно допустив туда постороннее гражданское лицо в женской одежде, открыто вмешивавшееся в процесс. У данного лица проявились признаки психомоторного возбуждения, характерные для абстинентного синдрома вследствие употребления психоактивных веществ. На требования разъяснить суть вменяемых деяний ответчик № 2399 дал обобщенный и неясный ответ, заявив, что выговоры по статьям 25 и 27 ФП № 1 истец получил за нарушение субординации и за то, что ослушался приказа.
Спустя некоторое время ответчики осуществили преследование истца в иной локации, передвигаясь на ЛТС с выключенными фарами в нарушение КоАП. По мегафону было выдвинуто требование об остановке и последующее распоряжение пересесть в машину ответчиков. Исполняя требования должностных лиц, истец пересел в их салон, где находился сотрудник ОСН «Гром» УМВД без надзорных полномочий.
На протяжении 20 минут в салоне ответчики вели диалог, носящий характер морального давления, не объявив официальный статус мероприятия (допрос, опрос, проверка). Всем аргументированным ответам истца ответчики не предавали значения. В ходе беседы истец озвучил фразу, констатирующую право привлечь должностных лиц к ответственности в случае нарушения ими законов. На попытки ответчиков субъективно истолковать мимику лица истец заявил: «Почему "Просто так"? У меня может быть другая причина смеха», дополнив репликой: «Обсуждать данный факт считаю не сопутствующим службе, но, если Вам интересно, могу прояснить». На дальнейшее давление истец возразил: «Я Вам заявил минутой ранее, что смех не был вызван Вашими действиями», подытожив: «Ну вот. В данный момент я прояснил Вам ситуацию».
Ответчик № 105 озвучил суждение: «Эмоции нужно держать при себе в данных ситуациях», дополнив: «А не хихикать уезжая от нас». Истец ответил уставной репликой: «Вы и дали приказ уехать. Хихикал я в своём личном транспортном средстве вне посторонних лиц». В целях окончательного исчерпания внерегламентного спора истец в вежливой форме принёс официальные извинения: «Прошу прощения, если Вас это оскорбило». Однако ответчик № 105 полностью проигнорировал данный факт, ответив нерегламентированной репликой: «Вы находились близко к поезду, следовательно остальные сотрудники это могли слышать». Касательно факта фиксации ответчиком звука непроизвольной усмешки вследствие открытых окон автомобиля истец аргументированно констатировал: «Не рассчитал, тут виноват, соглашусь», при этом жестко отсек ложные обвинения в неуважении фразой: «В Вашу сторону их и не было. Ранее говорил Вам»
Далее ответчик № 105 позволил себе некорректное высказывание с личными оскорблениями: «Поверьте, доказать вашу виновность в данном проступке куда легче, чем вам доказать свою невиновность, потому что конкретно после приказа сотрудников ФСБ вы начали хихикать. Вы можете, конечно, ссылаться на то, что у вас нервный тик, еще что-нибудь, нервы шалят и так далее, но тогда спрашивается: какого хрена вы служите в органах внутренних дел, если у вас проблемы со здоровьем?». Истец ответил: «Я Вам заявил об обратном. Нервных тиков не имею». Ответчик № 2399 безапелляционно поддержал напарника, назвав поведение неадекватным. По итогу диалога в рамках внерегламентной беседы истцу был вменен третий выговор по ст. 26 ФП № 1 с последующим увольнением.
Резюмируя изложенное, вменяемые нарушения полностью опровергаются отсутствием объективной стороны проступков. По ст. 25 ФП требования ответчиков выполнены беспрекословно, маневрирование спровоцировано выкриками ответчиков. По ст. 27 ФП нахождение на поле носило законный характер в рамках п. 11 Положения об ОСБ, помех спецоперации не оказано, установление границ зоны было невозможным из-за отсутствия оцепления. По ст. 26 ФП обвинение в нарушении субординации юридически ничтожно, так как диспозиция статьи предусматривает ответственность исключительно за хамство, нецензурную лексику или оскорбление личности. Со стороны истца не было проявлено агрессии, неадекватного поведения или иных отягощающих факторов. Напоминание должностным лицам об ответственности и кратковременная усмешка в личном автотранспорте не образуют состав проступка. Поведение ответчиков носило предвзятый характер, демонстрирующий выход за рамки полномочий и правовой нигилизм. Ответчик № 105 посягнул на презумпцию невиновности и допустил оскорбительное высказывание, попытавшись самовольно присвоить компетенцию военно-врачебной комиссии. Ответчики отказались от объективного принятия разъяснений и извинений для фальсификации обвинения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 2, 58 Кодекса административного судопроизводства,
С 15:35 по 15:46 истец, являясь замначальника ОСБ УГИБДД капитаном полиции, совместно с начальником подполковником Алистером М. М. находился у военно-грузового поезда рядом со служебным авто. Нахождение там осуществлялось на основании Положения об ОСБ (гл. 5, ст. 5.7, п. 11) для надзора за личным составом. Действия истца обусловлены служебными задачами, что исключает проступок по ст. 27 ФП №1.
Ответчики не обеспечили очевидного оцепления. Заграждения отсутствовали, в открытом периметре свободно находились сотрудники ведомств. Установить границы зоны спецоперации объективно не представлялось возможным. Изначально ответчики не утверждали, что требования носят характер приказа, а лишь уточняли принадлежность к спецподразделениям. Получив ответ, что мы относимся к оперативным подразделениям, они устно велели уехать. Подполковник Алистер М. М. отдал устное распоряжение "Поехали". В этот момент на мой телефон поступил звонок от майора для консультации. После чего между мной и начальником последовал рабочий диалог о неправомерном запрете надзорной деятельности, по результатам которого истец констатировал разочарование репликой «Обидно».
Я сел в авто, но сотрудник УФСБ заблокировал выезд, потребовав служебные удостоверения. Требование было выполнено, но процесс выезда затянут ответчиками. В процессе движения от ответчиков на удалении продолжали поступать реплики «Уехали отсюда». Я остановился и сдал назад, чтобы вежливо рекомендовать не выкрикивать вслед. Военнослужащий УФСБ безальтернативно повторил «Уехали отсюда», что ввиду абсурдности ситуации вызвало у истца непроизвольную легкую усмешку. Данная реакция была предвзято истолкована ответчиками как «паясничество» и «нарушение субординации» для искусственного формирования обвинения. После проверки документов мы покинули территорию.
Позже ответчики прибыли к магазину 24/7 "Перекресток", на место нашего нахождения, и доставили нас на парковку ГИБДД, и приказали идти в кабинет руководства, неправомерно допустив туда постороннее гражданское лицо в женской одежде, открыто вмешивавшееся в процесс. У данного лица проявились признаки психомоторного возбуждения, характерные для абстинентного синдрома вследствие употребления психоактивных веществ. На требования разъяснить суть вменяемых деяний ответчик № 2399 дал обобщенный и неясный ответ, заявив, что выговоры по статьям 25 и 27 ФП № 1 истец получил за нарушение субординации и за то, что ослушался приказа.
Спустя некоторое время ответчики осуществили преследование истца в иной локации, передвигаясь на ЛТС с выключенными фарами в нарушение КоАП. По мегафону было выдвинуто требование об остановке и последующее распоряжение пересесть в машину ответчиков. Исполняя требования должностных лиц, истец пересел в их салон, где находился сотрудник ОСН «Гром» УМВД без надзорных полномочий.
На протяжении 20 минут в салоне ответчики вели диалог, носящий характер морального давления, не объявив официальный статус мероприятия (допрос, опрос, проверка). Всем аргументированным ответам истца ответчики не предавали значения. В ходе беседы истец озвучил фразу, констатирующую право привлечь должностных лиц к ответственности в случае нарушения ими законов. На попытки ответчиков субъективно истолковать мимику лица истец заявил: «Почему "Просто так"? У меня может быть другая причина смеха», дополнив репликой: «Обсуждать данный факт считаю не сопутствующим службе, но, если Вам интересно, могу прояснить». На дальнейшее давление истец возразил: «Я Вам заявил минутой ранее, что смех не был вызван Вашими действиями», подытожив: «Ну вот. В данный момент я прояснил Вам ситуацию».
Ответчик № 105 озвучил суждение: «Эмоции нужно держать при себе в данных ситуациях», дополнив: «А не хихикать уезжая от нас». Истец ответил уставной репликой: «Вы и дали приказ уехать. Хихикал я в своём личном транспортном средстве вне посторонних лиц». В целях окончательного исчерпания внерегламентного спора истец в вежливой форме принёс официальные извинения: «Прошу прощения, если Вас это оскорбило». Однако ответчик № 105 полностью проигнорировал данный факт, ответив нерегламентированной репликой: «Вы находились близко к поезду, следовательно остальные сотрудники это могли слышать». Касательно факта фиксации ответчиком звука непроизвольной усмешки вследствие открытых окон автомобиля истец аргументированно констатировал: «Не рассчитал, тут виноват, соглашусь», при этом жестко отсек ложные обвинения в неуважении фразой: «В Вашу сторону их и не было. Ранее говорил Вам»
Далее ответчик № 105 позволил себе некорректное высказывание с личными оскорблениями: «Поверьте, доказать вашу виновность в данном проступке куда легче, чем вам доказать свою невиновность, потому что конкретно после приказа сотрудников ФСБ вы начали хихикать. Вы можете, конечно, ссылаться на то, что у вас нервный тик, еще что-нибудь, нервы шалят и так далее, но тогда спрашивается: какого хрена вы служите в органах внутренних дел, если у вас проблемы со здоровьем?». Истец ответил: «Я Вам заявил об обратном. Нервных тиков не имею». Ответчик № 2399 безапелляционно поддержал напарника, назвав поведение неадекватным. По итогу диалога в рамках внерегламентной беседы истцу был вменен третий выговор по ст. 26 ФП № 1 с последующим увольнением.
Резюмируя изложенное, вменяемые нарушения полностью опровергаются отсутствием объективной стороны проступков. По ст. 25 ФП требования ответчиков выполнены беспрекословно, маневрирование спровоцировано выкриками ответчиков. По ст. 27 ФП нахождение на поле носило законный характер в рамках п. 11 Положения об ОСБ, помех спецоперации не оказано, установление границ зоны было невозможным из-за отсутствия оцепления. По ст. 26 ФП обвинение в нарушении субординации юридически ничтожно, так как диспозиция статьи предусматривает ответственность исключительно за хамство, нецензурную лексику или оскорбление личности. Со стороны истца не было проявлено агрессии, неадекватного поведения или иных отягощающих факторов. Напоминание должностным лицам об ответственности и кратковременная усмешка в личном автотранспорте не образуют состав проступка. Поведение ответчиков носило предвзятый характер, демонстрирующий выход за рамки полномочий и правовой нигилизм. Ответчик № 105 посягнул на презумпцию невиновности и допустил оскорбительное высказывание, попытавшись самовольно присвоить компетенцию военно-врачебной комиссии. Ответчики отказались от объективного принятия разъяснений и извинений для фальсификации обвинения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 2, 58 Кодекса административного судопроизводства,
ПРОШУ:
1. Признать незаконными действия военнослужащих УФСБ России с идентификационными жетонами № 105 и № 2399 по привлечению административного истца к дисциплинарной ответственности по статьям 25, 26, 27 ФП №1.
2. Обязать Управление ФСБ по Нижегородской области полностью аннулировать три неправомерных дисциплинарных взыскания (выговора) в личном деле истца.
3. Обязать руководство УГИБДД восстановить Арбатова Марка Викторовича в рядах полиции в прежней должности заместителя начальника ОСБ ГИБДД и в прежнем специальном звании капитана полиции со всеми служебными правами.
4. Вынести частное определение в адрес военнослужащих УФСБ с жетонами № 105 и № 2399 за превышение должностных полномочий, а также некорректное поведение, и направить копию судебного решения руководству УФСБ.
5. Затребовать у административного ответчика полную видеофиксацию с места специальной операции и непрерывную двадцатиминутную запись диалога из салона автомобиля.
Приложение с доказательствами:
Видеофиксация с боди-камеры № 1.
Видеофиксация с боди-камеры № 2.
Видеофиксация с боди-камеры № 3.
Ввиду аппаратных особенностей экспортного кодека, при выгрузке медиафайлов произошло незначительное ускорение видеоряда (в 1.3 раза). Аудиодорожка записей содержит прерывания звука в моменты отсутствия вербального диалога, что обусловлено штатной работой встроенного алгоритма автоматического шумоподавления и функции экономии накопителя памяти. Хронология зафиксированных событий полностью сохранены.
Дата: 31.07.2026
Подпись: Арбатов М. В.
Подпись: Арбатов М. В.
Не является формой сбора, хранения или обработки персональных данных. Указанные сведения касаются только внутриигрового пространства, никак не связаны с реальной жизнью и не имеют юридической силы. Оставляя любые сообщения в этой теме или разделе, Вы подтверждаете, что размещаете их в публичном пространстве добровольно и информировано.
