Нижегородский областной суд г. Арзамаса
г. Арзамас, ул. Калинина, 29
Истец: Самолётов Илья Леонидович
Адрес проживания: Нижегородская обл., пос. Бусаево, ул. Садовая, 4 -
Особняк семьи "Muver family", № 23
Контактный телефон: Отсутствует
Ответчик: Малибу Мэтью Михайлович,
руководитель СУ ФСБ по Н.о., подполковник юстиции
Контактный телефон: Неизвестен
АДМИНИСТРАТИВНОЕ ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
об оспаривании действий, бездействия либо решений должностного лица
Основания искового заявления:
12 августа 2026 года в 16 час. 14 мин. по местному времени я, Самолётов Илья Леонидович, посредством электронной приемной официального портала Нижегородской области обратился в следственное управление Федеральной службы безопасности по Нижегородской области (далее - СУ ФСБ по Н.о.) с заявлением о преступлении (далее - заявление о преступлении) в отношении начальника территориального управления Федеральной службы безопасности по Нижегородской области, генерала-майора Гончарова Александра Сергеевича (далее - Гончаров А.С.). По моему мнению, в деянии Гончарова А.С. усматривается признак преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса.
12 августа 2026 года в 22 час. 26 мин. по местному времени руководителем СУ ФСБ по Н.о. подполковником юстиции Малибу Мэтью Михайловичем (далее - Малибу М.М.) в разделе электронной приемной официального портала Нижегородской области были опубликованы копия уведомления о принятом процессуальном решении Самолётову И.Л., уведомление №12-08-26/УВЕД-1 от 12.08.2026, и копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2026.
Считаю, что в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, Малибу М.М. отказал незаконно и безосновательно по следующим причинам:
1. Главным доводом, на основании которого было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, стал тот факт, что Гончаров А.С. якобы "в рамках правовой дискуссии", которая, по версии следствия, видимо, состоялась между мной и Гончаровым А.С., сообщил мне, что военнослужащие ФСБ по Н.о. не подчиняются нормам права, регламентированным Федеральным постановлением "Об урегулировании организационных и дисциплинарных вопросов в государственных структурах и учреждениях" № 1-ФП (далее - ФП), что Малибу М.М. принял за "устное суждение" и "устное высказывание личного мнения". Однако данные факты, представленные Малибу М.М. в качестве аргументации отказа в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, не соответствуют действительности, так как:
1.1.) Сообщение Гончарова А.С. о том, что военнослужащие ФСБ по Н.о. не подчиняются нормам права, регламентированным ФП, было сообщено мне в ходе монолога Гончарова А.С., который он вел при мне, донося мне информацию, которую считает верной. Никаких диалога, "правовой дискусии" или иных форм общения на предмет норм права, предусмотренных законодательством Нижегородской области, между мной и Гончаровым А.С. не велось до того момента, в который Гончаров А.С. сообщил мне, по моему мнению, заведомо ложную информацию, ограничив мои конституционные права.
1.2) Сообщение Гончарова А.С. о том, что военнослужащие ФСБ по Н.о. не подчиняются нормам права, регламентированным ФП, сам Гончаров А.С. не обозначил как свое личное мнение или оценочное суждение. Он говорил это уверенно, без доли сомнения в голосе и без вводных слов и конструкций, которые бы указывали на его сомнения в правдивости произнесенных им слов относительно подчинения военнослужащих ФСБ по Н.о. нормам ФП. Учитывая тот факт, что уголовное дело в отношении Гончарова А.С. так и не было возбуждено, я полагаю, что в отношении Гончарова А.С. не были проведены такие процессуальные мероприятия, как опрос, допрос и т.п, а равно не было и не могло быть проведено никаких официальных мероприятий, на которых СУ ФСБ по Н.о. могло бы установить, что высказывания Гончарова А.С. о том, что военнослужащие ФСБ по Н.о. не подчиняются нормам права, регламентированным ФП, являлись его личным мнением или оценочным суждением лишь потому что это не следует из фиксации, прикрепленной мной к заявлению о преступлении. Таким образом, мне неизвестно, каким образом СУ ФСБ по Н.о. было установлено, что данные высказывания Гончарова А.С. являлись его личным мнением или оценочным суждением.
2) Малибу М.М., по моему мнению, умышленно при рассмотрении заявления о преступлении оставил без внимания мои доводы, изложенные в заявлении о преступлении, о том, что Гончаров А.С., как он сам сообщил мне в начале своего монолога в момент события, которое стало предметом заявления о преступлении, слышал мой разговор с военнослужащим ФСБ по Н.о. и, по моему мнению, попытался защитить своего подчиненного. Кроме того, Малибу М.М., по моему мнению, также умышленно оставил без внимания факты того, что Гончаров А.С. с самого начала обращения ко мне вел себя, как мне кажется, надменно, общаясь со мной "с высока", явно намереваясь всеми способами защитить военнослужащего ФСБ по Н.о., информацию о котором я тогда прибыл получать, и того, что уже после сообщения мне о том, что военнослужащие ФСБ по Н.о. не подчиняются нормам права, регламентированным ФП, задал мне вопрос, где именно в ФП содержатся упоминания военнослужащих ФСБ по Н.о., ответить на который я не посчитал нужным и затруднился, на что Гончаров Александр Сергеевич заявил, что раз я не могу ответить на его вопрос, мне не нужно говорить про ФП и про то, что военнослужащие ФСБ по Н.о. обязаны соблюдать ФП. Данный вопрос и последующая реакция Гончарова А.С. на мой отказ давать на него ответ, по моему мнению, прямо указывают, что Гончаров А.С. изначально был настроен не на конструктивный диалог со мной, а на отказ в предоставлении мне сведений, за которыми я прибыл, и на оказание давления на меня для того, чтобы я убыл от здания ФСБ по Н.о., не достигнув тех целей, ради которых я прибыл туда.
На основании вышеизложенного, считаю, что отказ в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, вынесенный Малибу М.М. в виде постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2026, в результате рассмотрения заявления о преступлении неправомерен, незаконен и необоснован.
Сведения об обстоятельствах, в частности, о деяниях Гончарова А.С., в которых, по моему мнению, усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, содержатся в заявлении о преступлении, которое приобщено к настоящему административному исковому заявлению.
Прошу суд:
– признать решение Малибу М.М. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса, принятого в результате рассмотрения заявления о преступлении, незаконным и необоснованным; – признать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2026, вынесенное Малибу М.М., незаконным и необоснованным;
– обязать Малибу М.М. или иных уполномоченных должностных лиц СУ ФСБ по Н.о. повторно рассмотреть заявление о преступлении и принять по результатам его рассмотрения законное, мотивированное решение;
– привлечь к ответственности, предусмотренной законодательством Нижегородской области, Малибу М.М. за незаконный отказ в возбуждении уголовного дела в отношении Гончарова А.С. по признаку совершения последним преступления, предусмотренного ст. 21 Уголовного кодекса.
К административному исковому заявлению прилагаю:
— Копию паспорта: *Копия паспорта*;
— Копию заявления о преступлении: *Копия заявления о преступлении*;
— Копия талона-уведомления о принятии заявления о преступлении: *Копия талона-уведомления*;
— Копия уведомлению о принятом процессуальном решении заявителю Самолётову И. Л.: *Копия уведомления*;
— Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела: *Копия постановления*.
Дата: 18 августа 2026 года
Подпись истца:
/ Самолётов И.Л. |
