Нижегородский областной суд г. Арзамаса
г. Арзамас, ул. Калинина, 29
Истец: Блессед Мартиус Владимирович
Адрес проживания: Без определенного места жительства
Контактный телефон ((игровой)): 666-856
Ответчик: Оперуполномоченный Федеральной службы безопасности Алексей Панда
Контактный телефон ((игровой)): неизвестен
АДМИНИСТРАТИВНОЕ ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
Об урегулировании трудового спора, о признании незаконным решения об увольнении с места работы или несения службы
Основания искового заявления:
06 июня 2026 года я, Блессед Мартиус Владимирович, замещая должность стажёра отдела по работе с личным составом Министерства внутренних дел (ОРЛС МВД) в специальном звании старшины полиции, совместно с коллегой осуществлял инспекционную проверку технической исправности специальных средств ограничения подвижности (наручников) в локации, полностью исключавшей присутствие третьих лиц и какую-либо угрозу общественной безопасности. Указанные действия носили строго служебный, верификационный характер, не были сопряжены с применением физического воздействия и не нарушали ни одной императивной нормы действующего законодательства.
В 12 часов 47 минут по местному времени без предварительного декларирования правовых оснований и без объявления мотивов к месту нахождения прибыли сотрудники Федеральной службы безопасности во главе с оперуполномоченным Алексеем Пандой. Без установления юридически значимых обстоятельств к нам была немедленно применена физическая сила, и мы были фактически лишены свободы передвижения, то есть подвергнуты процедуре задержания. В 12 часов 48 минут нас принудительно поместили в служебный автотранспорт и доставили в административное здание органов ФСБ. Таким образом, ограничение конституционного права на свободу и личную неприкосновенность осуществлялось в условиях полного правового вакуума на протяжении длительного временного интервала.
Только в 12 часов 48 минут 36 секунд, то есть уже после доставления в помещение органов ФСБ, когда незаконное лишение свободы продолжалось, нам были зачитаны отдельные права задержанного. Однако причины и конкретные юридические основания задержания в тот момент разъяснены не были — они сообщены значительно позднее, в процессе проведения допроса. Подобное постфактумное объявление мотивов не устраняет допущенное нарушение императивных предписаний статьи 14 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности» №2-ФЗ, согласно которым обязанность разъяснить основания задержания должна быть исполнена непосредственно при фактическом ограничении свободы передвижения, а не впоследствии. Задержание, произведённое без одновременного объявления мотивов, является незаконным per se.
В 12 часов 49 минут 09 секунд у меня и моего товарища были принудительно изъяты все находившиеся при нас аудио‑, видео‑ и фотофиксирующие устройства. Изъятие произведено без оформления протокола, без указания правового основания и в отсутствие понятых, что противоречит статье 11 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности», допускающей временное изъятие подобной аппаратуры исключительно в строго регламентированных случаях и с соблюдением формальных процедур. В результате я был полностью лишён гарантированного статьёй 25 Уголовно-процессуального кодекса Нижегородской области права на сбор и представление доказательств, что является грубым нарушением принципа состязательности и равноправия сторон.
В ходе длительного допроса на меня и моего товарища оказывалось интенсивное психологическое давление, сопровождавшееся грубой нецензурной бранью, унизительными выражениями и угрозами. Такое обращение прямо запрещено статьёй 3 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности», закрепляющей в качестве незыблемых принципов деятельности ведомства уважение прав и свобод человека, гуманизм и личную ответственность сотрудников за свои действия.
По завершении допроса мне было объявлено о расторжении трудового договора с формулировкой «за нарушение статей 1 и 6 Федерального постановления N‑1». В вину мне вменялись два обстоятельства, квалифицированные ответчиком как правонарушения, что не соответствует фактическим обстоятельствам и нормам материального права.
Во-первых, мне инкриминировалось так называемое «неадекватное поведение», выразившееся в том, что при следовании за мной сотрудника ГАИ с включёнными проблесковыми маячками, но без каких-либо требований об остановке, я самостоятельно остановился у обочины и вышел с поднятыми руками. Данная реакция, продиктованная исключительно намерением продемонстрировать отсутствие противоправных устремлений и обеспечить безопасность, не может расцениваться как нарушение дисциплины или хулиганство. Поднятие рук является общепринятым жестом, свидетельствующим о готовности к диалогу и отсутствии агрессии, и не образует состава дисциплинарного проступка.
Во-вторых, утверждалось, что мы с коллегой «надевали друг на друга наручники» в отдалённом от людей месте, что было расценено как нарушение правил использования специальных средств (статья 6 ФП N‑1). Однако мною неоднократно пояснялось, что мы не применяли наручники для ограничения свободы в противоправных целях, а лишь проверяли их исправность в рамках служебных обязанностей. Данные действия производились в отсутствие посторонних лиц, что исключало возможность причинения вреда или угрозы общественной безопасности. Никакого ущерба государственному имуществу либо нарушения прав граждан допущено не было.
Таким образом, в моих действиях отсутствует состав дисциплинарного проступка, предусмотренного статьёй 6 ФП N‑1, равно как и статьи 1 ФП N‑1, поскольку я не нарушал каких-либо норм действующего законодательства. Квалификация моих действий ответчиком является произвольной и свидетельствует о явном превышении должностных полномочий.
При принятии решения об увольнении оперуполномоченный Алексей Панда не провёл служебную проверку, не затребовал от меня письменных объяснений и не представил доказательств моей вины. Тем самым были грубо нарушены статьи 29 и 30 Федерального постановления N‑1, определяющие порядок применения дисциплинарных взысканий и принципы их назначения, а также статьи 29, 30 и 31 Трудового кодекса Нижегородской области, закрепляющие гарантии прав работника при привлечении к дисциплинарной ответственности.
Кроме того, статья 25 Федерального постановления N‑1 и статья 25 Уголовно-процессуального кодекса обязывают сотрудников правоохранительных органов вести непрерывную видеофиксацию всех процессуальных действий. Следовательно, видеозаписи с носимых камер (регистраторов) сотрудников ФСБ, участвовавших в моём задержании и допросе, являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, без исследования которых невозможно всестороннее, полное и объективное рассмотрение дела.
Действия оперуполномоченного Алексея Панды содержат признаки составов преступлений, предусмотренных статьёй 51 Уголовного кодекса Нижегородской области (превышение должностных полномочий) и статьёй 60 Уголовного кодекса Нижегородской области (незаконное задержание). В соответствии со статьёй 33 Кодекса административного судопроизводства Нижегородской области при обнаружении в действиях должностного лица признаков преступления суд обязан вынести частное определение и направить его в органы следствия.
Прошу суд:
– признать задержание меня, Блесседа Мартиуса Владимировича, произведённое 06 июня 2026 года сотрудниками Федеральной службы безопасности под руководством оперуполномоченного Алексея Панды, незаконным;
– признать моё увольнение с должности стажёра ОРЛС МВД, старшины полиции, незаконным и отменить дисциплинарное взыскание;
– обязать ответчика восстановить меня в ранее занимаемой должности с 06 июня 2026 года;
– взыскать с оперуполномоченного Алексея Панды в мою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей;
– истребовать у Федеральной службы безопасности по Нижегородской области оригиналы видео‑ и аудиозаписей с носимых камер (видеорегистраторов) всех сотрудников, участвовавших в моём задержании и допросе 06 июня 2026 года;
– обязать Федеральную службу безопасности предоставить сведения о местонахождении изъятых у меня 06 июня 2026 года в ходе допроса аудио‑, видео‑ и фотофиксирующих устройств и возвратить их мне как законному владельцу;
– вынести частное определение в отношении оперуполномоченного Алексея Панды и направить его в органы следствия для решения вопроса о привлечении его к уголовной ответственности по статьям 51 и 60 Уголовного кодекса Нижегородской области.
К административному исковому заявлению прилагаю:
— Копию паспорта; Документация
— Копию трудовой книжки; Документация
— Имеющиеся фото‑ и видеоматериалы (при наличии); CD-Флэшка №1 , CD - Флэшка №2
Дата: «06» июня 2026 года.
Подпись истца: M.BE / Блессед. М.В. |
