Не является формой сбора, хранения или обработки персональных данных. Указанные сведения касаются только внутриигрового пространства, никак не связаны с реальной жизнью и не имеют юридической силы. Оставляя любые сообщения в этой теме или разделе, Вы подтверждаете, что размещаете их в публичном пространстве добровольно и информировано.
В Нижегородский областной суд
Административный истец:
Алистер Михаил Максимович
номер телефона 558755
Административный ответчик:
Управление ФСБ по Нижегородской области,
Военнослужащие ФСБ с идентификационными жетономи № 105, № 2399
Административный истец:
Алистер Михаил Максимович
номер телефона 558755
Административный ответчик:
Управление ФСБ по Нижегородской области,
Военнослужащие ФСБ с идентификационными жетономи № 105, № 2399
Административное исковое заявление
об оспаривании решений, действий (бездействия) административного ответчика
Военнослужащими УФСБ России по Нижегородской области — военнослужащим с идентификационным жетоном № 105 и военнослужащим с идентификационным жетоном № 2399 — в отношении меня, Алистера Михаила Максимовича (далее – истец), были совершены неправомерные действия, выразившиеся в привлечении к дисциплинарной ответственности на основании Федерального постановления № 1 «Об урегулировании организационных и дисциплинарных вопросов в государственных структурах и учреждениях» (далее – ФП № 1). Основанием для привлечения к ответственности послужило допущенное мной нарушение статьи 27 ФП № 1, предусматривающей запрет на самовольную деятельность в зоне проведения специальной операции под руководством УФСБ по Нижегородской области, а также устанавливающей обязанность выполнять все приказы, за исключением тех, что противоречат законодательству. Считаю привлечение к дисциплинарной ответственности незаконным и необоснованным по следующим основаниям:об оспаривании решений, действий (бездействия) административного ответчика
25 июля 2026 года в 15:39 по московскому времени истец, совместно с заместителем начальника отдела собственной безопасности по работе с личным составом Управления ГИБДД по Нижегородской области капитаном полиции Арбатовым Марком Викторовичем находился в зоне проведения предполагаемой специальной операции — около военно‑грузового поезда, рядом с автомобилем, принадлежащим его напарнику. Нахождение в указанной зоне осуществлялось в целях реализации полномочий отдела собственной безопасности, предусмотренных Положением об отделе собственной безопасности УГИБДД по Нижегородской области (глава 5, статья 5.7, пункт 11), в рамках надзорных мероприятий за личным составом управления. Таким образом, действия не носили самовольного характера, а были обусловлены законными служебными задачами, что исключает состав нарушения по статье 27 ФП № 1». В ходе исполнения служебных обязанностей ко мне подошёл военнослужащий УФСБ с идентификационным жетоном № 105. В ходе диалога выяснялся вопрос о принадлежности нашего подразделения к специализированным. Истец пояснил, что подразделение является оперативным.
Далее от военнослужащих УФСБ с идентификационными жетонами № 105 и № 2399 в адрес истца прозвучали следующие реплики:
1. При первом взаимодействии с военнослужащим УФСБ с идентификационным жетоном № 105 истец не получал чётко сформулированного распоряжения, отвечающего требованиям, предъявляемым к законному приказу. Фраза, («ну вот, следовательно… Вы не СР? Не СР, нужно взять сесть в машину и поехать в управление»), прозвучавшая в адрес истца, не отвечала критериям законного приказа: в ней отсутствовало чёткое, императивное указание на конкретное действие и правовое основание. В правовом смысле такая формулировка не порождает юридической обязанности действовать, а следовательно, не может служить основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.
2. На последующий вопрос истца: «Что дальше? Нам запрещено здесь находиться?» — надлежащего ответа получено не было. Вместо этого военнослужащим УФСБ с идентификационным жетоном № 105 была озвучена фраза: «Я вам всё сказал, либо вы едете в управление, либо сейчас выговор получите за неисполнение приказа». Данная реплика не содержала нового, чётко сформулированного распоряжения, а представляла собой повторение ранее высказанного неясного требования с добавлением угрозы применения мер дисциплинарного воздействия. Такая форма высказывания квалифицируется не как законный приказ, а как ультиматум. Поскольку надлежащий приказ в установленной форме не был издан, у меня (истца) не возникла безусловная обязанность по его исполнению. Угроза применения дисциплинарного взыскания в подобных обстоятельствах не создаёт правовой основы для привлечения к ответственности, а носит характер оказания давления.
3. Фраза от военнослужащего УФСБ с идентификационным жетоном № 105 «Берёте, садитесь в машину и едете в управление, так как не являетесь специализированным подразделением, ваша помощь здесь не нужна, мы не нуждаемся в вашей помощи» не может расцениваться как законный приказ, в связи с чем неисполнение указанного требования не образует состава дисциплинарного проступка. По своей структуре высказывание носит характер оценочного суждения и констатации позиции («ваша помощь здесь не нужна», «мы не нуждаемся в вашей помощи»), а не властного предписания. Императивность в нём выражена недостаточно чётко, формулировка допускает вариативность восприятия и не исключает элемент рекомендательного характера. Даже если расценивать отдельные реплики военнослужащего УФСБ с идентификационным жетоном № 105 как требование к действию, в них отсутствовал конкретный срок исполнения. В условиях оперативной обстановки отсутствие чёткого временного параметра лишало истца возможности надлежащим образом спланировать действия и исполнить требование без риска допустить ошибку. При этом объективные обстоятельства дополнительно подтверждают, что истец не уклонялся от выполнения распоряжения, а координировал дальнейшие действия в условиях неопределённости.
4. Фразу от военнослужащего УФСБ с идентификационным жетоном № 2399 «Товарищ, вам приказ даю, прямо щас садитесь, уезжайте, какие вопросы?» истец воспринял как властное требование (приказ), подлежащее обязательному исполнению. Но при этом непосредственно после формулировки приказа военнослужащий ФСБ произнёс фразу «какие вопросы?», которая истцом была воспринята как формальное указание на возможность задать уточняющий вопрос, чем он и воспользовался, однако, не дожидаясь ответа, приступил к исполнению. В процессе исполнения приказа возникли объективные обстоятельства: напарнику истца поступил служебный звонок, в связи с чем истец был вынужден ожидать завершения разговора. После окончания звонка истец уточнил у напарника дальнейшие действия, задав вопрос: «Едем или стоим?», поскольку не понимал причин возникшей задержки. Напарник, в свою очередь, задал встречный вопрос: «И что же, придётся уехать?», на что истец ответил: «Поехала». Указанные реплики отражают процесс оперативной координации действий между истцом и его напарником в условиях внезапно возникшего препятствия и не свидетельствуют о намерении уклониться от исполнения предъявленного требования. При этом данные должностные лица ФСБ продолжали сопровождать процесс исполнения дополнительными устными репликами, которые затягивали его. Военнослужащий ФСБ (жетон № 2399) запросил удостоверения; данные документы были незамедлительно предъявлены, после чего истец с напарником уехали.
Спустя 15 минут указанные военнослужащие УФСБ прибыли к месту нашего фактического нахождения — возле круглосуточного продуктового магазина "Перекрёсток" для проведения разбирательств. Данные сотрудники доставили нас на внутреннюю парковку управления ГИБДД, после чего потребовали проследовать за ними в кабинет руководства ГИБДД. В ходе разбирательства истцом был задан вопрос «Какое вмешательство было в специальную операцию с моей стороны?», на что неустановленное лицо начало вмешиваться в диалог, а военнослужащий УФСБ с идентификационным жетоном № 105 сначала сказал «Вас туда звали? Вас туда не звали. Верно? Верно», а после, «Я с вами изначально нормально начал разговаривать, я вас попросил уехать». Таким образом первоначальные обращения к истцу на месте событий с 15:35 до 15:46 по московскому времени носили не характер властного предписания, а форму просьбы, что подтверждается его собственными словами. После этого истец задаёт риторический вопрос «Вы сказали уехать? Мы уехали», на что военнослужащий УФСБ с идентификационным жетоном № 2399 отвечает: «Вы не уехали», истец полагает данное утверждение ошибочным, поскольку факт отъезда зафиксирован на видеоматериалах, приобщённых к материалам дела. Следовательно, слова военнослужащего УФСБ с идентификационным жетоном № 2399 противоречат объективным доказательствам.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 2, 58 Кодекса административного судопроизводства,
ПРОШУ:
1. Признать незаконным решение военнослужащих ФСБ с жетонами 105, 2399 об привлечении меня (истца) к дисциплинарной ответственности в виде выговора в личное дело за нарушение ст. 27 ФП.
2. Запросить у военнослужащих УФСБ полные видеофиксации произошедшего.
3. Обязать управление ФСБ аннулировать выданное дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение ст. 27 ФП.
4. Обязать административных ответчиков выплатить мне (истцу) компенсацию за нанесённый моральный ущерб в размере двух (2.000.000) миллионов российских рублей.
Приложение с доказательствами: Видеофиксация № 1, Видеофиксация № 2, Фотофиксация № 1
Дата: 28.07.2026
Подпись: Alister M. M.
Подпись: Alister M. M.
Не является формой сбора, хранения или обработки персональных данных. Указанные сведения касаются только внутриигрового пространства, никак не связаны с реальной жизнью и не имеют юридической силы. Оставляя любые сообщения в этой теме или разделе, Вы подтверждаете, что размещаете их в публичном пространстве добровольно и информировано.
